Человек без детства: Андраник Царукян
Есть в алеппском сиротском доме начала 1920-х годов одна деталь, которую Андраник Царукян воспроизвёл спустя тридцать лет: оловянные кружки для чая, корзины с хлебом и холодный двор. Мальчику было пять или шесть лет, когда мать оставила его там. Но не от жестокости, а от невозможности содержать. Ерануи не могла прокормить ребёнка в чужом городе, куда занёс её поток беженцев из Себастии. Она ушла, пообещав вернуться. И он прожил в сиротском доме четыре года.
Когда спустя десятилетия он написал об этом книгу, открытие её звучало так: какой день жизни хотел бы вернуть мудрый человек, стоя перед смертью? Детство. Но у нас его не было — потому что мы были армянами и сиротами.
Андраник Царукян родился 4 октября 1912 или 1913 года — источники расходятся, и он сам, кажется, не придавал этому значения — в Гюруне, в вилайете Себастия Османской империи. В 1915 году, когда ему было два или три года, погиб его отец. Дальше лежал путь с матерью через Дейр-эз-Зор до Хомса, потом Алеппо и сиротский дом. В начале 1920-х Ерануи забрала его обратно. К 1928 году он окончил армянскую школу «Айказян». Примерно в то же время тысячи похожих биографий проживались по всей Сирии и Ливану: беженцы из Анатолии, осевшие в новых городах без языка и имущества, пытавшиеся заново собрать какую-то жизнь из того, что уцелело. Дейр-эз-Зор не был для этого поколения просто географическим пунктом. Когда писатель Ерванд Отян посетил алеппский сиротский дом и увидел детей, он не смог произнести ни слова — только плакал. Он сам был свидетелем того, что произошло в пустыне.
Из школы Царукян отправился в Бейрут, в академию «Амазгаин». Однако диплома он не получил. Он вернулся в Алеппо и стал преподавать в школе имени Заваряна, параллельно писал и публиковал статьи. В 1933 году вышла его первая книга — «Несчастные поэты», портреты западноармянских поэтов-предшественников: Дуряна, Мецаренца, Терьяна, Зарифяна. Примечательно, что он начал не с воспоминаний о пережитом, а с литературного самоопределения: вот мои учителя, вот традиция, к которой я принадлежу. В 1935 году издал сатирический роман «Мохраман», где прошёлся в том числе по собственным наставникам — включая Левона Шанта. Молодой преподаватель высмеивал авторитетов, которые его учили.
В 1939 году вышел сборник стихов «Паруса». Критик Вазген Габриелян писал о символике открытых морей в этой книге: стихи о свободном движении, о выходе за горизонт. Именно тогда Царукяна признали поэтом. Но к этому времени ему уже было теснее в поэзии, чем в редакторстве. В 1941 году в Алеппо он основал журнал «Наири». В 1946 году журнал превратился в ежемесячную газету и переехал в Бейрут. Там он просуществует до 1982-го — с единственным перерывом в 1975–1977 годах, когда Ливан охватила гражданская война.
Бейрут середины двадцатого века был средоточием армянской диаспоры и её прессы. В 1960-е годы там одновременно выходило около пятидесяти армянских периодических изданий. Почти все они финансировались политическими партиями: Дашнакцутюном, Гнчаком, коммунистами. «Наири» был исключением. Царукян с первого номера обозначил его позицию: «свободный голос свободного человека ради правды». Торос Торанян, биограф Царукяна, подсчитал, что если собрать «Наири» в книги, получится свыше пятисот томов — и больше ста из них написаны самим редактором. Он не только управлял изданием, но и был его главным автором, критиком, полемистом и хроникёром армянской диаспорной жизни. Торанян замечал, что «Наири» читали даже противники — приходилось, потому что лучшего не было.
При этом сам Царукян в эти годы был членом Дашнакцутюна. Он вышел из партии в 1956 году, и причины этого шага источники не объясняют. Что он сохранил после выхода, что изменил — неизвестно достаточно точно, чтобы делать далеко идущие выводы. Независимость «Наири» была реальной, а не декларативной. Письма, которые Царукян отправлял поэту Никогосу Сарафяну между 1947 и 1958 годами, дают редкий взгляд на эту независимость изнутри. Он платил авторам из собственного кармана. Когда денег не хватало, прятал их за почтовой маркой на фотографии, вложенной в конверт. Своей библиотеки не держал — всегда раздавал книги. Копии исходящих писем не хранил: если важно, храни адресат. В одном из писем к Сарафяну он пишет с усталостью, которая не выглядит жалобой:
Среди авторов «Наири» был и Костан Зарян — прозаик старшего поколения, для которого Царукян питал неподдельное восхищение. Первый номер обновлённого «Наири» в 1945 году открывался «Ars Poetica» Заряна — редакторское высказывание о том, что важно в литературе. Влияние Заряна на самого Царукяна он впоследствии признавал прямо, особенно применительно к поэме «Письмо в Ереван». На одном из литературных вечеров в Алеппо Царукян присутствовал при том, как Акоп Ошакан — другой крупный критик — произнёс о Заряне суждение, ставшее знаменитым: «600 страниц выжмешь — останется 60. Но эти 60 — бессмертны». Судя по тому, как тщательно Царукян отбирал авторов для «Наири», он разделял это отношение к литературному весу.
«Письмо в Ереван» было написано в 1944 году. Поводом послужило стихотворение советского поэта Геворга Абова, называвшего дашнаков «собаками». Царукян ответил не политической полемикой, а поэмой — патриотической, написанной на восточноармянском языке, том самом, которым говорила советская Армения. Критик Ваагн Давтян объяснял этот выбор языка просто: «вероятно, чтобы Абовы и им подобные лучше поняли». В декабре 1944 года рукопись поэмы была отправлена в СССР с пометкой: перепечатка запрещена для всех стран, кроме советской Армении. Там её не опубликовали. В диаспоре же поэму переиздавали снова и снова: при жизни автора она выдержала около двадцати изданий — беспрецедентная цифра для армянской литературы. Акоп Ошакан назвал «Письмо в Ереван» первым произведением своего поколения на лирической ниве, равным по значению «Отступления без песни». До советского читателя поэма добралась через сорок восемь лет после написания. Давтян впоследствии заметил, что это, наверное, одно из немногих в мире писем, которое достигло адресата с таким опозданием.
Царукян любил Армению без взаимности, и эта невзаимность была не случайной. Первый визит туда состоялся — в зависимости от того, каким источникам доверять больше, — либо в 1956-м, либо в 1958 году. Книга о поездке, «Старые мечты, новые дороги», вышла в 1960-м и была немедленно включена в советский список запрещённых. Редакция «Советской Армении» осудила начальника, атаковавшего книгу, — что само по себе говорит о неоднозначности ситуации: не вся советская литературная среда смотрела на Царукяна одинаково. Но до конца жизни к нему относились «особым образом» — принимали, но с оглядкой. Давтян называл его «подозрительно надёжной, даже опасной персоной» для советских чиновников. Царукян понимал разницу между политическими прихлебателями и Арменией как таковой: в письмах это различие ощущается постоянно. Он не озлобился и не отрёкся.
Повесть «Люди без детства» — главная книга Царукяна — вышла первым изданием в 1955 году. Книга представляет собой серию связанных новелл об Андранике и его товарищах по алеппскому сиротскому дому — Онике, Хачике, Арутюне, Гехаме, Левоне. Там есть оловянные кружки и корзины хлеба, директор как гротескная пародия на отца, «строгие матери» вместо настоящих. Там есть и то, что психологи назвали бы симптомами интергенерационной травмы: дети, которые не умеют любить, потому что никто не научил, дети, для которых ложь и хитрость — единственная защита от враждебного мира. Царукян писал книгу не сразу. Он сам объяснял задержку просто: нужно было время, чтобы рана зажила. Столько лет прошло между пережитым и написанным. В 1963 году книгу издали в Ереване, в 1964-м перевели на русский, в 1977-м — на французский, в 2016-м — на турецкий. Последнее издание вышло в стамбульском издательстве Aras, специализирующемся на армянском культурном наследии.
Гражданская война в Ливане, начавшаяся в 1975 году, прервала выход «Наири» на два года, а затем докончила то, что не успела война: в 1982 году газета закрылась. Ещё в 1975 году, когда война только начиналась, Царукян написал книгу «Мечтательный Алеппо» — о городе своего детства и юности. Роман «Последний невинный» (1980) практически не попал к читателям из-за военного хаоса. В 1983 году вышла книга «Новая Армения, новые армяне», в 1988-м он получил премию имени Рубена Севака. К этому времени Царукян уже жил в Париже.
Он умер там 23 мая 1989 года. Похороны прошли 26 мая в церкви Сурб Ованнес Мкртич. Его похоронили в пантеоне армянских интеллектуалов на Пер-Лашез — рядом с Комитасом и Андраником Озаняном. Торанян написал, что с уходом Царукяна «убыл один из тех солдат отношений Родина–диаспора, чей голос был слышен отовсюду».
Источники:
Համբարձումյան Ն. Անդրանիկ Ծառուկյանի կենսապատումը բանաստեղծության ու հրապարակախոսության համապատկերում // Վանաձորի պետական համալսարանի գիտական տեղեկագիր. Հումանիտար և հասարակական գիտություններ. – 2024. – № 2. – Էջ 69–80. – DOI: 10.58726/27382915-2024.2-69. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Hambardzumyan N. Manifestations of Genocide Psychotrauma in Andranik Tsarukyan’s Novella “People Without Childhood” // Բանբեր հայագիտության = Вестник Арменоведения = Review of Armenian Studies. – 2025. – № 2. – P. 126–145. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Տէյիրմէնճեան Ս. Դեգերումներ (Թուղթ առ Երեւանի առթիւ) // Գրականագիտական հանդես = Литературный журнал = Literary Journal. – 2004. – Հ. Ա. – Էջ 147–167. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Շէնեան Ա. Անդրանիկ Ծառուկեանի նամակները Նիկողոս Սարաֆեանին (1947–1958) // Հայկազեան հայագիտական հանդէս = Haigazian Armenological Review. – Պէյրութ, 2024. – Հ. 44. – № 2. – Էջ 345–366. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Տէյիրմենճեան Ս. Կոստան Զարեան եւ Անդրանիկ Ծառուկեան [Электронный ресурс] // Pakine. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Թուղթ առ Երեւան. Ա. Ծառուկեան, 1945, Հալէպ // Սիոն։ Ամսագիր ազգային, բանասիրական, գրագիտական եւ քաղաքական. – Երուսաղէմ : Տպարան Սրբոյ Յակոբեանց, 1945. – Հ. ԺԹ. – № 3–4. – Էջ 60–61. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Maksudyan N. Self, Family, and Society: Individual and Communal Reflections on the Armenian Genocide // Journal of Levantine Studies. – 2015. – Vol. 5, № 2. – P. 197–206. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Mazzucotelli F. Armenian Clergy and Conflict Management in Lebanon, 1920–1994 // Armenia, Caucaso e Asia Centrale. Ricerche 2020 / a cura di C. Frappi, P. Sorbello. – Venezia : Edizioni Ca’ Foscari, 2020. – P. 139–160. – DOI: 10.30687/978-88-6969-453-0/007. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Maksudyan N. Hayat denen merhem [Электронный ресурс] // K24. – 2016. – 3 Kasım. – URL(дата обращения: 23.04.2026).
Yılmaz D. Ş. Kimlik ve öznellik oluşumunda çocukluk tecrübesinin yeri: psikososyal bir araştırma : yüksek lisans tezi. – İstanbul : Mimar Sinan Güzel Sanatlar Üniversitesi, 2024. – 120 s. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Gebenlioğlu A. Life on the Sky Road: Reading Zaven Biberyan on the Horizon of the Catastrophe : master’s thesis. – İstanbul : Istanbul Bilgi University, 2019. – 105 p. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
Maksudyan N. Self, Family, and Society: Individual and Communal Reflections on the Armenian Genocide [Электронный ресурс] // Academia.edu. – URL (дата обращения: 23.04.2026).
