Между Ташкентом и Парижем: о творчестве Максима Варданяна
Его картины хранятся в частных коллекциях по всему миру, в том числе у Джона Гальяно и Кендзо Такада, а за плечами — двадцать лет жизни в Париже и работа с европейской богемой. Но Максим Варданян — тот редкий случай, когда на пике западной карьеры приходит осознание: настоящая творческая свобода ждёт не на берегах Сены, а дома. Это история о том, как уехать, чтобы научиться, и вернуться, чтобы создать лучшее.
Максим Варданян родился в Ташкенте в 1962 году. Его путь в искусство был классическим лишь отчасти: студия Я.Л. Фрумгарца при Дворце Текстильщиков, затем учёба на отделении графики в Ташкентском театральном институте. Однако сам художник признается: до 23 лет он пробовал себя в разных профессиях, далёких от холста и масла.
Переломный момент случился благодаря любви. Его супруга, художница Даима Рахманбекова, стала тем катализатором, который превратил наблюдателя в творца. Увидев, как она раскладывает краски, Максим почувствовал импульс, который позже назвал своим главным методом — отключение логики ради чистого чувства.
С тех пор Даима остается его первым зрителем и главным критиком. В 2018 году Максим даже выпустил книгу-эссе «Художник и модель», посвятив её супруге. Их творческий союз стал фундаментом, на котором позже выросла международная карьера.
В начале 90-х, транзитом через Москву, Варданян оказывается в Париже. Это было время стремительного взлёта. Его живопись — густая, фактурная, где восточная орнаментальность сплетается с западным экспрессионизмом, — пришлась по вкусу европейским и американским галеристам.
Варданян не просто выставлялся в Бельгии, Франции и США. Он вошёл в круг высокой моды и европейского арта. Художник сотрудничал с культовыми домами Kenzo и Ventilo, работал в творческом объединении «Чёрный осёл» вместе с легендарным фотографом Паоло Роверси.
Казалось бы, «западный» художник состоялся. Варданян впитал европейскую культуру, став интернациональным мастером, объединившим в своих полотнах красочную роскошь Востока и жёсткий урбанизм Запада. Но спустя два десятилетия вектор его жизни снова изменился.
После 20 лет отсутствия Максим начал приезжать в Ташкент. Сначала на месяц, потом на полгода.
«Вдруг я осознал, что мои лучшие работы рождаются именно здесь. И внутри будто снова заработал мотор», — признаётся мастер.
Возвращение на родину стало не шагом назад, а выходом на новый масштаб. Именно в Ташкенте Варданян смог реализовать свою давнюю мечту — огромные форматы. Если в Европе пространство часто диктует свои ограничения, то дома художник обрёл свободу для создания гигантских полотен, где его экспрессия смогла развернуться в полную силу.
Живопись Варданяна узнаётся мгновенно: он мастерски сталкивает оттенки, создавая напряжение, от которого невозможно отвести взгляд. Он строит композицию на крупных, звучащих пятнах, добиваясь эффекта внутреннего свечения.
Художник работает преимущественно в двух жанрах:
Портрет. Здесь для Варданяна важна не психология, а энергетика. Экспрессивно-цветовая передача сути человека важнее внешнего сходства.
Натюрморт. Это визитная карточка ташкентского периода. Набор предметов минималистичен: вазы, фрукты, бутылки. Но художник превращает их в таинственную драму вещей.
В последние годы концепция его творчества сосредоточилась вокруг одного композиционного решения — огромной вазы, обрастающей цветами. Но это уже не просто ботаника.
«Ваза — это уже давно не ваза, а цветы и вовсе не цветы», — говорят искусствоведы.
Отметая все дословное, Варданян выходит на уровень голых эмоций и абсолютной искренности. Композиция приобретает барочную перенасыщенность, формы деформируются, подчиняясь воле автора, создавая новую реальность.
В эпоху концептуализма Варданян остается приверженцем интуитивного метода.
«Художник должен максимально отключать голову. Внутреннее горение, темперамент, желание — когда эти механизмы подключаются, тогда работа идёт», — делится секретом Максим.
Для Варданяна это единственный способ поймать то самое волшебство, когда картина начинает диктовать свои условия. Он рассказывает, как порой замысел и результат отличаются как небо и земля: сначала художник ведёт работу, а потом происходит перелом, и уже композиция ведёт творца. Именно в этом зазоре между планом и непредсказуемым финалом рождается нечто подлинное.
Творчество для него — процесс неоднородный. Одни картины пишутся за два дня на одном дыхании, другие требуют месяцев мучительного труда, «внутренних рыданий» и истязаний. Но именно эта страсть, помноженная на уникальную живописность, делает его одним из самых интересных художников современного Востока.
Сегодня Максим Варданян живёт и творит в Ташкенте, доказывая своим примером: глобальный успех важен, но честность и искренность в искусстве возможны лишь там, где твоё сердце чувствует себя дома.
Источники (в том числе и изображений):