«Имею честь сообщить…»: Хагоп Кеворкян и мир восточных древностей
14 декабря 1898 года в лондонский музей в Южном Кенсингтоне пришло письмо от Хагопа Кеворкяна. Он писал, что «только что прибыл из Константинополя», и предлагал музею предметы восточного искусства XV–XVII веков. Кеворкян просил об аудиенции, приложил визитную карточку и перечислил привезённые вещи: ковёр, персидскую рукопись и изразцы, снятые, по его словам, с разных мечетей. Через неделю музейные консультанты осмотрели эмалированные плитки со здания близ Анкары и признали их более ценными, чем всё восточное, что тогда хранилось в музее. Однако один из хранителей записал: «Восточные вещи на сбыт». В служебных бумагах таких посетителей называли иностранными торговцами, и подобное отношение сохранялось ещё десятилетиями — до тридцатых, а иногда и до пятидесятых годов.
Кеворкян прожил после этого письма больше шестидесяти лет. Позднее его именем назвали галерею Бруклинского музея, кафедру иранистики Колумбийского университета и нью-йоркский центр ближневосточных исследований. Однако сам Хагоп почти не оставил сведений о своей жизни.
Кеворкян родился в Кайсери, в центре Анатолии, в армянской семье. Он учился в стамбульском престижном Роберт-колледже, первом американском колледже за пределами Соединённых Штатов.
Его родной город был известен своими банкирами, торговцами и ювелирами. Из этого края происходили многие торговцы, которые на рубеже веков вывозили вещи из Турции, Ирана и Сирии на европейский, а затем и на американский рынок: Дикран Келекян, Киркор Минасян, семья Гюльбенкян из Таласа, с которой он вёл дела. Судя по описанию его собрания, составленному в 1952 году, собирать предметы искусства он начал ещё в конце XIX века — сначала в Кесарии Каппадокийской, затем в Константинополе.
В 1890-е годы Кеворкян уехал из Османской империи. Это было время массовых убийств армян 1894–1896 годов, в которых, по разным оценкам, погибли от ста пятидесяти до двухсот тысяч человек, тогда серьёзно пострадала и армянская торговля. Хагоп и его земляки покинули страну задолго до Геноцида 1915 года. Известно, что в конце 1890-х Кеворкян уже находился в Лондоне, сохраняя при этом торговый двор Йылдыз-хан в Константинополе. К 1907 году среди его адресов появляется парижская рю де ла Пэ, а с 1910 года он начинает ездить в Нью-Йорк, где позднее поселится. Его торговля постепенно охватила сразу несколько городов: Константинополь, Лондон, Париж и Нью-Йорк.
Его работа быстро привлекла внимание музейных хранителей. Один из них писал, что Кеворкян, как и многие иностранные торговцы, часто действовал через посредников, поэтому не всегда было ясно, есть ли предложенная вещь у него на руках. Для сотрудников музея такая система выглядела ненадёжной. На деле Хагоп опирался на сеть родственников, земляков и проверенных поставщиков. Его брат Карниг открыл собственную галерею в Париже, которая с 1923 года работает на одном месте. Позднее, уже в Нью-Йорке, Хагоп получал вещи от родственников, живших в разных частях Ближнего Востока и Леванта. При этом не все в музее относились к нему настороженно: хранитель Скиннер приходил в его зал и сам отбирал вещи для директора.
Галерея Кеворкяна на набережной Малаке, 21, в Париже. Источник
Кеворкян торговал самыми разными предметами, в том числе повреждёнными. Разбитая тарелка стоила четыре фунта, два больших дамасских изразца, сломанных и восстановленных, — шестнадцать. Сотрудники музея соглашались на такие покупки из-за низкой цены и возможности восстановить вещь. В 1902 году музей заплатил двести шестьдесят фунтов за сильно повреждённый михраб, хотя сначала рассчитывал потратить восемьдесят: сотрудники опасались, что другого такого экземпляра уже не найдут. В 1905 году он предложил музею епископский трон и приложил к предложению фотографию. Благодаря этому хранитель мог заранее показать предмет руководству и объяснить, почему его стоит купить.
Однако армянские вещи в предложениях Кеворкяна музею встречались редко. В 1900 году, например, он предложил рукопись на пергамене, но подобные предметы покупали нечасто: музей охотнее приобретал византийские вещи, которые легче вписывались в существующие коллекции. Та же логика видна в его каталоге 1914 года. Лист из армянской рукописи на пергамене, датированной 1180 годом, там отнесён к византийскому искусству и приведён лишь для сравнения. Позднее Ральф Минасян, ставший президентом фонда Кеворкяна, называл армянскую часть собрания небольшой, но важной.
Невосполнимый урон этой среде нанёс 1915 год. В Османской империи начался Геноцид армян, и мир, из которого вышел Кеворкян, был разрушен. О том, как он сам пережил эти события, ничего не известно.
К 1903 году его имя уже связано с Султанабадом, нынешним Араком, а позднее — с Реем, древним Рагесом. В письме 1905 года он упоминает вещи из раскопок и, по его словам, из развалин старой мечети гебров. В 1911 году Кеворкян публикует в лондонском журнале для коллекционеров статью о недавно найденной персидской керамике и называет себя археологом. Позднее его будут также называть исследователем и раскопщиком, а в каталогах 1912 и 1914 годов появятся вещи, найденные под его наблюдением.
Осенью 1909 года Хагоп подарил музею один предмет из ранее предложенной керамики и пятьдесят пять её фотографий. Подарок вызвал у хранителей подозрение, что за ним может последовать новая продажа, хотя директор счёл такие опасения лишними. Тем временем цены на персидскую керамику уже удвоились, и сотрудники музея опасались, что вскоре она станет доступна только очень богатым коллекционерам.
Постепенно торговля Кеворкяна выходит в пространство больших выставок. В 1910 году его вещи показывают на мюнхенской выставке «Шедевры мусульманского искусства», год спустя появляется Persian Art Gallery в Лондоне, вероятно связанная с ним напрямую. Затем идут Париж и Нью-Йорк, выставки 1912 и 1914 годов, собственные залы на Пятьдесят седьмой улице. В 1920-х его коллекции проходят через аукционы Anderson Galleries, а в 1931 году он участвует уже в крупных выставках иранского искусства в Лондоне и Бруклине. В 1940-м следует ещё один большой показ — в нью-йоркском Иранском институте. За несколько десятилетий он прошёл путь от торговца, предлагавшего отдельные вещи музеям, до постоянного участника крупнейших выставочных проектов.
Вместе с выставками менялось и положение самого Кеворкяна. В 1902 году он вошёл в Королевское общество поощрения искусств, в 1927-м — в Американское восточное общество, а примерно с 1935 года состоял в Клубе исследователей.
Особенно хорошо этот переход виден по нью-йоркской выставке 1914 года. Кеворкян привёз туда более двухсот тридцати миниатюр и михраб XIII века, который заново собрали прямо в залах галереи. Каталог выставки открывался предисловиями профессоров Колумбийского университета Абрахама Йоханнана и Артура Уильямса Джексона, а внутри сохранился редкий текст самого Хагопа. Он писал, что времени на подготовку было «совершенно недостаточно», извинялся за неполные описания и перечислял специалистов, помогавших с атрибуцией, среди них парижского учёного Блоше из Национальной библиотеки и Йоханнана.
О самом Кеворкяне известно гораздо меньше, чем о его коллекциях. Ральф Минасян познакомился с ним ещё десятилетним мальчиком, а много лет спустя возглавил его фонд. В памяти Минасяна он остался «очень сдержанным и утончённым» человеком, внешне напоминавшим киноактёра Адольфа Менжу. За пределами небольшого круга друзей о его частной жизни почти ничего не знали. Даже благотворительность старались не выставлять напоказ: по воспоминаниям Минасяна, среди дилеров такого круга считалось хорошим тоном дарить подарки непублично.
Лучше всего масштаб дела Кеворкяна виден по судьбе отдельных вещей. Одна из них — Могольский альбом, за который 12 декабря 1929 года на Sotheby’s в Лондоне развернулся торг между ним и Б. Маггсом, представлявшим коллекционера Честера Битти. Маггс дошёл до десяти тысяч фунтов, Кеворкян предложил десять с половиной и забрал альбом. Его начали собирать ещё при императоре Джахангире, но современное содержание сложилось гораздо позже. Из пятидесяти листов одиннадцать относятся к началу XIX века и, вероятно, были добавлены делийским антикваром. После покупки альбом хранился в нью-йоркском доме Кеворкяна, где тот показывал его знатокам. Со временем собрание снова разделилось: девять листов в 1939 и 1948 годах перешли в галерею Фрира, а оставшийся сорок один в 1951-м — в Метрополитен-музей.
Конный портрет Шах-Джахана. Могольская школа, Индия. Лист из альбома Шах-Джахана, приобретённого Хагопом Кеворкяном в 1929 году. Собрание Галереи Фрира. Источник
Ещё запутаннее оказалась история Дамасской комнаты — приёмной богатого дома, датированной надписью 1707 года. Судя по записям начала 1930-х, она находилась к юго-западу от мечети Омейядов. В 1925 году этот квартал пострадал от французской бомбардировки во время подавления сирийского сопротивления. В Метрополитен-музее предполагают, что отделку могли вынести из разрушенного дома или снять позднее, когда расширяли улицы. К началу 1930-х её уже разобрали и вместе с интерьером из дома семьи Куватли продали Кеворкяну. В 1934 году оба комплекта отправили в Нью-Йорк, после чего их части разошлись по разным собраниям. Мраморный подиум и две панели приобрела Дорис Дьюк — теперь они находятся в Гонолулу. В 1970-х фонд передал один из интерьеров Метрополитен-музею, другой — Нью-Йоркскому университету, в центр имени Кеворкяна. Первый сегодня называют просто «Дамасской комнатой», однако точный дом, из которого она происходила, установить не удалось. В старых документах о продаже она значилась как «комната Нур ад-Дина».
Дамасская комната. Дамаск, Сирия, 1707 год. Дерево, роспись, позолота, перламутр, мрамор и другие материалы. Метрополитен-музей. Дар Фонда Хагопа Кеворкяна, 1970. Источник
С найденными ассирийскими рельефами всё произошло иначе. Двенадцать плит из дворца Ашшурнасирпала II в Нимруде долго переходили из рук в руки: через Лондон и Бостон они попали в Нью-Йоркское историческое общество, а в 1937 году оказались на временном хранении в Бруклинском музее. Почти двадцать лет спустя музей смог их выкупить. Рельефы были «куплены на средства, данные Хагопом Кеворкяном и Фондом Кеворкяна».
Ассирийский рельеф с фигурой апкаллу из дворца Ашшурнасирпала II в Нимруде. Ок. 883–859 годов до н. э. Бруклинский музей. Приобретён на средства Хагопа Кеворкяна и Фонда Кеворкяна. Источник
Последняя история растянулась на десятилетия и началась с фонда. Примерно за десять лет до смерти Кеворкян начал передавать туда своё собрание. Уже в конце декабря 1952 года в фонде появляются первые перечни предметов. Исследование их происхождения показывает, что сначала туда поступали вещи со склада галереи, затем — из личной коллекции.
После его смерти собрание продолжило жить уже по правилам фонда. Часть вещей продавали на аукционах, а вырученные деньги направляли на новые проекты. Один из таких аукционов прошёл в Parke-Bernet в 1970 году. Постепенно предметы искусства превращались в кафедры, стипендии, публикации, музейные приобретения и исследовательские программы.
Так появились кафедра иранистики в Колумбийском университете и центр Ближнего Востока при Нью-Йоркском университете, основанный в 1966 году и получивший имя Кеворкяна. Особенно долгими оказались отношения с Пенсильванским музеем. Они начались ещё в 1914 году: со временем музей приобрёл или получил в дар девяносто девять предметов из его собрания. В 1950-х средства фонда помогли начать раскопки Хасанлу под руководством Роберта Дайсона-младшего.
После смерти основателя попечители продолжили финансировать лекции по иранскому искусству и археологии, стипендии и премию за лучшую студенческую работу по древнему Ближнему Востоку.
Кеворкян умер в Париже 10 февраля 1962 года, оставив после себя гораздо больше документов о вещах, чем о собственной жизни. О его последних годах почти ничего не известно. Ни воспоминаний, ни развёрнутого рассказа о себе он, по-видимому, не оставил.
Источники:
Rakic Y. Kevorkian, Hagop // Encyclopaedia Iranica. Vol. XVI, fasc. 4. P. 369–372. Опубл. 14.12.2020. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Hagop Kevorkian // Museu Calouste Gulbenkian. 2020. 26 November. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Wharton-Durgaryan A. “I Have the Honour to Inform You That I Have Just Arrived from Constantinople”: Migration, Identity and Commodity Disavowal in the Formation of the Islamic Art Collection at the V&A // Museum & Society. 2020. Vol. 18, № 2. P. 258–279. DOI: 10.29311/mas.v18i2.2369. В статье использован Hagop Kevorkian Nominal File, 1898–1910, V&A Archive, MA/1/K515. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Kevorkian H. Exhibition of the Kevorkian Collection Including Objects Excavated under His Supervision. New York : Lent & Graff Co., 1914. 112 p. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Catalogue des objets d’art et de curiosité orientaux et européens, anciennes faïences de Perse, anciens tapis orientaux de soie et de laine appartenant à M. H. Kevorkian / expert C. Mannheim. Paris, 1902. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Kevorkian H. The Recently Discovered Persian Ceramics // The Connoisseur: An Illustrated Magazine for Collectors. 1911. Vol. 30. August. P. 183–187. URL (дата обращения: 16.09.2026).
The H. Kevorkian Collection of Near and Far Eastern Art. New York : Anderson Galleries, 1927. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Jenkins-Madina M. Collecting the “Orient” at the Met: Early Tastemakers in America // Ars Orientalis. 2000. Vol. 30. P. 69–89. URL (дата обращения: 16.09.2026).
The Making of a Collection: Islamic Art at the Metropolitan // The Metropolitan Museum of Art. 2011. 31 October. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Kenney E. The Damascus Room // The Metropolitan Museum of Art. Heilbrunn Timeline of Art History. 2011. 1 October. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Kublai Khan and His Empress Enthroned, from a Jami al-Twarikh (or Chingiznama). Accession No. F1954.31 // Smithsonian National Museum of Asian Art. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Folio from Manafi al-Hayawan. Accession No. F1944.55 // Smithsonian National Museum of Asian Art. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Welch S. C., Schimmel A., Swietochowski M. L., Thackston W. M. The Emperors’ Album: Images of Mughal India. New York : The Metropolitan Museum of Art, 1987. 320 p. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Ralph Minasian and the Hagop Kevorkian Fund // Expedition Magazine. 2018. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Ancient Middle Eastern Art, The Hagop Kevorkian Gallery // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Assyrian Art // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
About Us // Galerie Kevorkian. URL (дата обращения: 16.09.2026).
The Rise of Islamic Art, 1869–1939. Lisbon : Calouste Gulbenkian Museum, 2019. 174 p. ISBN 978-989-8758-63-7. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Vartanian H. One of a Kind: Armenian Creators & Connoisseurs // AGBU Magazine. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Hagop Kevorkian Center for Near Eastern Studies: About // New York University. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Hagop Kevorkian // Wikipédia. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Кеворкян Акоб // Энциклопедия фонда «Хайазг». URL (дата обращения: 16.09.2026).
The Hagop Kevorkian Fund // Cause IQ. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Kevorkian, Hagop // The Grove Encyclopedia of Islamic Art and Architecture / ed. J. M. Bloom, S. S. Blair. Oxford : Oxford University Press, 2009. DOI: 10.1093/gao/9781884446054.article.T046367. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Viswanathan R. The Shah Jahan Album // The Metropolitan Museum of Art. Heilbrunn Timeline of Art History. 2010. 1 April. URL (дата обращения: 16.09.2026).
The Making of a Collection: Islamic Art at the Metropolitan [выставка, 1 ноября 2011 — 5 февраля 2012] // The Metropolitan Museum of Art. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Equestrian Portrait of the Emperor Shah Jahan from the Kevorkian Album. Accession No. F1939.46a // Smithsonian National Museum of Asian Art. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Jahangir Holding a Globe. Accession No. F1948.28 // Smithsonian National Museum of Asian Art. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Recto: Two Wild Buffalo; Verso: Two Blue Bulls and Two Hog Deer, from a Baburnama. Accession No. F1954.29 // Smithsonian National Museum of Asian Art. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Assyrian relief. Object 70569 // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Assyrian relief. Object 70567 // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Kneeling and Standing Apkallu-figures Fertilize the Sacred Tree. Object 70568 // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Assyrian relief. Object 70575 // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Assyrian relief. Object 70572 // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Apkallu-figure and King Ashur-nasir-pal II. Object 70577 // Brooklyn Museum. URL (дата обращения: 16.09.2026).
March T., Bruno L., Kariya H., Ng W., Pearlstein E., Stockman H. Conservation of Assyrian Reliefs at the Brooklyn Museum // Objects Specialty Group Postprints. 2006. Vol. 13. P. 143–167. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Schussler V., March T., Bruno L. The Treatment and Reinstallation of Neo-Assyrian Northwest Palace Reliefs at the Brooklyn Museum // Objects Specialty Group Postprints. 2020. Vol. 27. URL (дата обращения: 16.09.2026).
McClary R. P. Calouste Gulbenkian, His Mīnāʾī Ware, and the Changing Islamic Art Market in the Early Twentieth Century // Muqarnas. 2020. Vol. 37, № 1. P. 325–343. DOI: 10.1163/22118993-00371P13. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Near Eastern Studies (MA) // New York University Bulletin. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Carton d’invitation de l’exposition “7000 ans d’art en Iran” au Petit Palais. 1961. Cote PPEX1961(1)-CI // Paris Musées. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Archives de l’exposition “7000 ans d’art en Iran” (1961). 1961–1962. Cote PPEX1961(1) // Paris Musées. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Sept mille ans d’art en Iran : exposition, Paris, Petit Palais, octobre 1961 — janvier 1962 / catalogue par R. Ghirshman. Paris : Les Presses artistiques, 1961. 209 p. URL (дата обращения: 16.09.2026).
Duchesne-Guillemin J. André Godard, L’Art de l’Iran [рецензия] // L’Antiquité Classique. 1964. T. 33, fasc. 1. P. 271–273. URL (дата обращения: 16.09.2026).