«Наш язык»: история армян, говоривших по-кыпчакски. Часть II
В первой части мы рассказали, как армяне Львова и Каменца перешли на кыпчакский язык и стали записывать его армянскими буквами. На нём они вели судебные дела, заключали договоры и составляли завещания. Но кыпчакский был нужен общине не только для повседневных дел. На родном языке люди хотели молиться и учить детей.
Между тем литургия Армянской церкви совершалась на грабаре — языке V века, который и для армяноговорящих был почти так же далёк, как церковнославянский для украинского крестьянина. Для кыпчакоязычных он был попросту иностранным. Итальянский клирик Антонио Мария Грациани, побывав во Львове в 1564 году, отметил, что у армян есть законы и церковные песнопения, написанные армянскими буквами и на армянском языке, но читать их могут лишь некоторые священники, тогда как сами армяне говорят «по-скифски и по-турецки». Несколько десятилетий спустя Симеон Лехаци в сатирической поэме высмеет львовских священников, которые служат, не понимая, что читают.
Ответом стал перевод. В 1562 году священник Микаел, сын Косты, переложил на кыпчакский послания апостола Павла и в приписке попросил не упрекать его за ошибки, помня о «рассеянии нашего народа по свету и отходе от своего языка». Он понимал, что народ утрачивает язык предков, и именно поэтому переводил. В 1575–1580 годах львовский дьякон Лусиг создал кыпчакскую Псалтирь, а к псалмам составлялись армяно-кыпчакские глоссарии, помогавшие разбираться в трудных местах. Псалтирь в те времена была не только молитвенной книгой: по ней, как и в соседних украинских школах, могли учить детей грамоте.
В 1618 году во Львове вышел армяно-кыпчакский молитвенник «Алгыш битиги». Его напечатал Ованес Карматанянц, известный в польских документах как Иван Муратович. Сколько всего было изданий, неизвестно. Сохранился лишь один экземпляр, который, по-видимому, купили в Стамбуле около 1662 года. Ныне он хранится в Лейдене. После смерти Карматанянца в 1624 году армяно-кыпчакских книг больше не печатали. Молитвенник существовал наряду с литургией на грабаре, а не вместо неё. Из того, что дома молились по-кыпчакски, не следует, что в соборе служили на этом языке: древний армянский оставался языком богослужения, а родная тюркская речь — личной молитвы.
Школа при соборе объединяла эти традиции. 16 октября 1624 года старейшины назначили учителем Симеона Лехаци, предоставив ему квартиру и жалованье в триста злотых в год — на сто больше, чем получал священник в Луцке. Сам Симеон писал, что в школе больше восьмидесяти мальчиков, которые учатся «музыке, грамматике, ударению, толкованию и счёту». Себастьян Петрыцы, профессор Краковского университета, долго живший во Львове, оставил любопытное наблюдение: армяне говорят между собой по-турецки и по-татарски, нарочно учат этот язык с детства, а «собственного армянского не все знают, и то несовершенно, но учат его в школе, как мы латинский и греческий». Для детей общины армянский стал языком учёности и церкви, который приходилось осваивать по книгам.
Рукопись Аветика показывает, как это выглядело на деле. Наряду с житиями и богословскими текстами в ней есть трёхъязычный армяно-кыпчакско-польский словарь, образцы склонений и спряжений, а также диалоги, в которых наставник знакомит ученика с учением о Троице, Платоном и Аристотелем. Античные философские понятия передаются кыпчакскими словами, не всегда точно отражающими их смысл. Например, слово «категория» переведено как «правда». Есть и описание живого мира, в котором соседствуют реальные и мифические существа: от льва и жирафа до василиска, убивающего взглядом, и Левиафана, обвивающего весь мир.
Сам Аветик, назвавший себя «неискусным юношей», вряд ли сочинил этот учебник. Скорее он переписывал материалы учителя, возможно Симеона Лехаци. Учился он в трудное время: шла борьба за церковную унию, армянские храмы Львова стояли опечатанными. За неделю до того, как Аветик поставил дату под житием, толпа армян, среди которых были и школьники, умоляла короля Владислава вернуть общине церкви. Возможно, юноша сам был свидетелем этих событий. Несмотря на потрясения, в первой половине XVII века армяне Львова использовали кыпчакский не только для повседневных дел, но и для изучения богословия, философии и естествознания.
Армяно-кыпчакский был не только языком церкви и школы. Он выходил на дорогу, на войну, к чужим дворам. Братья Агоп и Аксент, сыновья каменецкого протоиерея Крикора, вели хронику своего города. В ней соседствуют повседневная жизнь и военные события: саранча, которая «закрыла солнце, как чёрная туча», разорение молдаванами десятков сёл за Днестром, казнь пленных бояр господарем Томшей и новая роспись иконостаса в церкви святого Нигола.
В 1613 году Аксент служил «переводчиком и экономом» при польском посольстве в Стамбул, а в 1620-м сопровождал турецких посланников в Варшаву. Армяно-кыпчакский, близкий татарскому и понятный туркам, делал своих носителей посредниками между государствами, которые нередко воевали друг с другом. В 1621 году Аксент оказался в польском лагере под Хотином, где войско королевича Владислава вместе с запорожскими казаками несколько недель выдерживало натиск армии султана Османа II.
Описание Хотинской войны у Аксента примечательно тем, как он отделяет увиденное от услышанного. О своём лагере он пишет: «Я, Аксент, будучи в том же лагере, видел, что почём продавалось, и покупал сам себе». Хлеб, стоивший прежде одну акче, продавали за двадцать грошей, а говядина оставалась дешёвой, поскольку казаки угоняли турецких буйволов и продавали полякам. Цены в турецком лагере Аксент записывал уже со слов торговцев, предварительно расспросив их. По этим подробностям можно судить о снабжении обеих армий и тяготах войны. Завершает рассказ хронист словами: «И я, грешный, пишущий это, желаю себе больше не видеть здесь наших врагов».
Совсем иной пример — трактат Анджея Торосовича 1626 года о тайнах алхимии. Основной текст написан по-польски, с латинскими вставками, а армяно-кыпчакские фрагменты, молитва и рецепты, находятся рядом с алхимическими знаками. Здесь кыпчакский выступает одним из трёх языков, которыми пользовался образованный горожанин. Разнообразие сохранившихся памятников впечатляет: от судебных протоколов и Псалтири до военных хроник, повести о мудром Хикаре и рецептов превращения металлов.
Страницы алхимического трактата Анджея Торосовича с армяно-кыпчакскими фрагментами. 1626 год. Источник
Почему же такая богатая письменность не продлила жизнь языка? Причин угасания армяно-кыпчакского было несколько, и действовали они одновременно.
В 1626 году во Львов приехал католикос Мелкиседек, собиравший деньги на уплату дани, наложенной на него в Персии. Он рукоположил в епископы молодого Николая Торосовича, который вскоре принял унию с Римом. Община встретила это решение с возмущением. Старейшины закрыли перед епископом собор, но городские власти, поддерживавшие Торосовича, открыли храм и пригрозили арестами священникам, продолжавшим служить по-старому. Тем пришлось скрываться.
Тер Симон, тот самый должник из Луцка, стал одним из самых упорных противников унии. 15 июня 1631 года его вместе с другим священником провели через рынок и бросили в кандалах в уже знакомую тюрьму под ратушей. После освобождения он отправился от имени общины к католикосу в Эчмиадзин, а затем в Рим, к папе Урбану VIII, жаловаться на епископа. Историки отмечали иронию: человек, растративший церковное имущество в Луцке, обвинял Торосовича в том же самом во Львове. Добился Симон немногого. В 1636 году его снова арестовали. Он умер в 1643 году, так и не примирившись с унией.
А его сыновья примирились, как и большинство армян Польши к середине XVII века. В 1656 году Аветик стал крёстным отцом сына униатского священника, служившего при архиепископе, а в завещании 1667 года оставил деньги самому Торосовичу, преследовавшему его отца. Его брат Николай вошёл в совет старейшин и в 1676 году представлял армян Львова на коронации Яна III Собеского в Кракове. Но ещё важнее для нашей истории другое: брачные договоры и завещания этого поколения написаны на польском языке, тогда как их родители и другие старшие родственники составляли документы по-кыпчакски. Перемена произошла вопреки образованию, полученному у армянских учителей, и примеру отцов. Краковский историк Кшиштоф Стопка, изучивший историю этой семьи, допускает, что уния, сблизившая армянскую церковь с польским обществом, могла способствовать сохранению самой религиозной общины, хотя её прежний язык постепенно исчезал.
Вторая половина XVII века стала временем непрерывных войн и переселений. Восстание Хмельницкого, осады Львова 1648 и 1655 годов, выкупы, которые армянская община платила вместе с городом, подрывали её благосостояние. Распри вокруг унии вынуждали часть армян переселяться в более веротерпимую тогда Молдавию, откуда многие уходили дальше, в Трансильванию. В 1672 году османы взяли Каменец-Подольский, один из главных центров кыпчакской письменности. Местные армяне рассеялись по Польше, Молдавии и Трансильвании.
О причинах угасания языка историки спорят до сих пор. Одни считают важнейшим фактором приток армян из Молдавии и самой Армении, которые говорили по-армянски и не понимали кыпчакского языка старых общин. Общим языком для всех постепенно становился польский. Дашкевич возражал: во Львове и Каменце никакой «реарменизации» не произошло, а решающую роль сыграло расселение носителей языка по обширным территориям, где они уже не могли поддерживать прежние общинные связи. Вероятно, действовало сразу несколько причин, и выделить одну главную трудно.
По документам можно проследить, как постепенно сокращалось употребление языка. Последние армяно-кыпчакские записи о смертях во Львове датированы 1670 годом, о рождениях — 1680-м, а книга распоряжений архиепископа обрывается в 1675 году. В Каменце последняя сохранившаяся судебная запись по-кыпчакски относится к 20 августа 1663 года, хотя книги последующих десятилетий погибли. На полях польских документов ещё встречались кыпчакские надписи: во Львове — до 1680 года, в Станиславе — до 1692-го. Последние известные подписи по-кыпчакски относятся к 1683 и 1686 годам.
Одновременно старые записи начали переводить на польский, поскольку людей, способных их прочесть, становилось всё меньше. В 1680 году писарь львовской общины Лыскевич составил по старой книге завещаний польский перечень церковных доходов. В документе 1733 года эту книгу уже называли написанной «на татарском наречии». А в 1788 году монах-мхитарист в Венеции отметил на рукописи посланий Павла, что они переведены «на татарский язык». Для армян XVIII века речь их предков уже воспринималась как чужая.
Но люди не исчезли вместе с языком. В 1664 году Зофья, внучка Тер Симона и дочь Николая, вышла замуж в Язловце за армянина Теодора Минасовича, который при свадьбе поклялся в верности Эчмиадзинской церкви. Когда город заняли османы, семья перебралась в Варшаву. Их сын Якуб учился во Львове, Падуе и Риме, стал городским врачом Варшавы и в 1696 году подписал протокол вскрытия тела короля Яна III Собеского, на коронации которого двадцатью годами ранее его дед представлял львовских армян. Позднее их родственник, варшавский литератор XVIII века Юзеф Епифаний Минасович, придумал для таких, как он, название «армяно-поляки».
Книги тоже пережили язык, хотя теперь хранятся далеко от мест, где были созданы. Списки судебника — во Вроцлаве, Париже и Вене, часть каменецкой хроники — в Париже, молитвенник 1618 года — в Лейдене, гадательная книга 1592 года — в Кракове, а учебник Аветика — в Ереване. Многое утрачено навсегда: судя по сохранившимся цитатам, на кыпчакский было переведено едва ли не всё Священное Писание, но до нас дошли лишь отдельные части. Купеческие книги известны только по выдержкам в польских переводах. Рукописи, созданные на западе нынешней Украины, разошлись по библиотекам Европы и Армении, как когда-то разошлись по свету их владельцы.
Научное изучение этого наследия началось лишь в XX веке. В 1921 году французский тюрколог Жан Дени впервые описал армяно-кыпчакский как самостоятельный язык и определил его место среди тюркских языков. Позднее Тимофей Грунин исследовал судебные документы, Эдмонд Шютц — печатный молитвенник, Ярослав Дашкевич — историю языка и причины его исчезновения, Александр Гаркавец — сохранившиеся тексты и рукописи. В 2013 году Эдвард Трыярский опубликовал диалоги из учебника Аветика, в том числе разговоры о Тенгри, Платоне и василиске. Для одних исследователей эти памятники — часть армянской истории, для других — ценный источник по кыпчакским языкам, для третьих — свидетельство многоязычной жизни Речи Посполитой.
Источники:
Նազարյան, Ա. Հայ գիտնականների պրպտումները բացահայտում են ղփչաղերենի պատմության անհայտ շերտերը / Ա. Նազարյան // Արմենպրես : информационное агентство. — 2016. — 24 июня. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Ստեփանյան, Հ. Հայատառ թուրքերեն, թաթարերեն, ղփչաղերեն, քրդերեն և հունարեն գրականությունների մասին / Հ. Ստեփանյան // Արևելագիտական ժողովածու = Востоковедческий сборник. — Երևան : Ասողիկ, 2007. — Հատ. XXVI. — Էջ 218–224. — ISBN 978-9939-50-048-5 (сборника). — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Öztürk, A. Doğu Avrupa Kıpçak Türkçesi Örnekleminde Türk Dilinde Alfabe Çeşitliliği / A. Öztürk // Dil Araştırmaları. — 2025. — Vol. 19, № 36. — P. 69–87. — DOI: 10.54316/dilarastirmalari.1615571. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Öztürk, A. The Preparing Background of Kipchak Written Language with Armenian Letters / A. Öztürk // Bilig. — 2024. — № 109 (Spring). — P. 159–175. — DOI: 10.12995/bilig.10907. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Peler, G. Y. A. Tarihte Türk–Ermeni Temasları Sonucunda Ortaya Çıkmış Bir Halk: Ermeni Kıpçakları veya Gregoryan Kıpçaklar / G. Y. A. Peler // Turkish Studies. — 2015. — Vol. 10, № 8. — P. 253–272. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Atalan, S. The Book of Divination in Gregorian Zone Kipchak Turkish and Prophecies of Rainbow / S. Atalan // The Journal of Turkish Cultural Studies. — 2025. — № 54. — P. 725–752. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Wojtowicz, R. Armeno-kipczacki / ormiańsko-kipczacki / R. Wojtowicz // Dziedzictwo językowe Rzeczypospolitej : электронный лингвистический ресурс / Uniwersytet im. Adama Mickiewicza w Poznaniu. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Stachowski, S. Polonizacja języka ormiańsko-kipczackiego / S. Stachowski // LingVaria. — 2010. — Vol. 5, № 2 (10). — P. 213–227. — ISSN 1896-2122. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Stopka, K. Śladami kopisty Awedyka: Portret rodzinny Derszymonowiców, czyli mikro-historia przemian kulturowych Ormian polskich w XVII wieku / K. Stopka // Lehahayer. — 2013. — Vol. 2. — P. 81–121. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Tryjarski, E. Dialogi z podręcznika gramatyki, teologii, filozofii i systematyki spisane przez Awedyka (XVII wiek) / E. Tryjarski // Lehahayer. — 2013. — Vol. 2. — P. 9–80. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Агоп и Аксент Каменаци. Каменецкая хроника / Агоп и Аксент Каменаци ; перевод с армяно-кыпчакского А. Н. Гаркавца // Кыпчакское письменное наследие. Т. 1 : Каталог и тексты памятников армянским письмом / А. Н. Гаркавец. — Алматы : Дешт-и-Кыпчак, 2002. — 1084 с. — Электронная публикация: Восточная литература. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Симеон Лехаци. Путевые заметки / Симеон Лехаци ; перевод с армянского, предисловие и комментарии М. О. Дарбинян. — Москва : Восточная литература, 1965. — Электронная публикация: Восточная литература. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Çengel, H. K. Ermeni Harfli Kıpçak Türkçesi / H. K. Çengel // Dil Araştırmaları. — 2012. — № 10 (Bahar). — P. 17–81. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Гаркавец, А. Н. Кыпчакское письменное наследие. Т. 1 : Каталог и тексты памятников армянским письмом / А. Н. Гаркавец. — Алматы : Дешт-и-Кыпчак, 2002. — 1084 с. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Daşkeviç, Y. Çağdaşlarının Tanıklığında XV.–XVII. Yüzyıllar Arasındaki Ermeni-Kıpçakça / Y. Daşkeviç ; перевод на турецкий язык M. Salan // Dil Araştırmaları. — 2024. — Vol. 18, № 35. — P. 295–312. — DOI: 10.54316/dilarastirmalari.1566332. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный.
Дашкевич, Я. Р. Армяно-кыпчакский язык: этапы истории / Я. Р. Дашкевич // Вопросы языкознания. — 1983. — № 1. — С. 91–107. — URL (дата обращения: 31.10.2026). — Текст : электронный. Вставленный текст
_(97694025).jpg){kind=link}