Скульптор Левон Погосян: «Без искусства нет человека, без человека нет искусства»
В скульптурах Левона Погосяна древние мифы встречаются с современностью, а человек остаётся частью природы независимо от эпохи. Скульптор убеждён, что искусство сопровождает человечество с первых наскальных изображений и остаётся одним из главных способов осмысления мира.
Мы поговорили с Левоном о пути в искусстве, роли наставников, природе творческого мышления и о том, почему без искусства невозможно представить человека.
Скульптуры Левона Погосяна. Фото из личного архива
Левон Погосян — скульптор, художник и преподаватель. Родился в 1995 году в Ванадзоре. Окончил Ереванский государственный художественный колледж имени П. Терлемезяна и Ереванскую государственную академию художеств. Учился у скульпторов Юрия Минасяна и Гарегина Давтяна.
Лауреат Молодёжной премии Президента Республики Армения за цикл работ «Старые боги». С 2012 года участвует в республиканских и международных выставках в Армении, России и за рубежом. Член Союза художников Армении, Московского союза художников и Объединения московских скульпторов. Участник выставок молодого искусства «Четыре» и «Пять» (открытие состоится 9 июля 2026 года) в Армянском музее Москвы.
Левон Погосян. Фото из личного архива
— Левон, расскажите о начале Вашего пути. Когда искусство впервые вошло в Вашу жизнь и в какой момент Вы осознали себя художником и скульптором?
— Я начал рисовать с раннего детства. В общеобразовательной школе все знали, что у меня хорошо получается: если нужно было сделать плакат или оформить реферат по биологии, сразу обращались ко мне. Помню, мама наняла мне частного преподавателя, но занятия не пошли. Она учила меня живописи, а мне совершенно не нравилась работа с цветом, меня это даже немного раздражало. В итоге я перестал заниматься с ней и просто рисовал графику. Позже, уже в художественной школе, меня всегда больше интересовал академический рисунок, а потом к нему добавилась и скульптура. То есть, по сути, я рисовал всю жизнь.
— Получается, мук выбора профессии у Вас никогда не было?
— Практически не было, в голове всегда было понимание, кем я хочу стать. Правда, случился момент, когда я думал поступить в медицинский. Меня очень увлекали биология и анатомия, и я рассматривал вариант выучиться на врача. Но потом я осознал, почему меня так тянет к этим наукам. Раньше я просто не понимал, насколько всё взаимосвязано, но оказалось, что в скульптуре без глубокого знания анатомии человека и понимания природы — никуда. И этот интерес к биологии мне в дальнейшем очень помог.
Левон Погосян
Натурщик
2024
Гипс тонированный
— Как Вы считаете, мышление скульптора отличается от мышления человека, не связанного со скульптурой?
— Безусловно, отличается. Я уже говорил, что не люблю цвет — он меня «перегружает». Скульптору иногда бывает сложно увидеть глубину на холсте. Не потому, что мы этого не понимаем: нас этому учат. Но между скульптором и художником всё же есть разница. Скульпторы мыслят формами, объёмами, пространством. И, конечно, нельзя не сказать об архитектуре — она очень тесно связана со скульптурой. Архитектура и скульптура формируют особый тип мышления.
— А как это мышление проявляется в повседневной жизни? Бывает ли, что, например, глядя на дерево, Вы сразу представляете, что из него можно сделать? Какие ещё особенности замечаете за собой?
— Есть ощущение, что ты словно чувствуешь дерево изнутри, как будто видишь его в разрезе. Тебя интересуют его формы, объёмы. То же самое и с человеком: ты смотришь и пытаешься понять, что скрыто за этим носом, за этим строением. Подключается знание анатомии, природы. И ты как будто сканируешь всё изнутри. Быть скульптором — это образ мышления, образ жизни.
Левон Погосян
Эмоция
2024
Гипс тонированный
— Насколько для Вас связаны графика, академический рисунок и скульптура? Можно ли сказать, что это разные, но взаимодополняющие практики?
— Графика, академический рисунок и скульптура — это разные вещи, но они очень помогают друг другу. Без графики нет скульптуры, без скульптуры нет графики. О живописи я не говорю — к ней у меня немного иное отношение, но это моё субъективное мнение.
— А что насчёт Ваших живописных работ: это скорее второстепенное направление и пространство для эксперимента?
— Да. Плюс моя живопись очень близка к графике. Я использую немного цветов, палитра у меня небогатая.
Левон Погосян в мастерской с картиной «Сновидение». Фото из личного архива
— Как рождаются Ваши персонажи? Это всегда один и тот же путь или каждый раз по-разному? Зависит ли это от материала, или сначала возникает идея, а уже потом Вы подбираете материал и пластическую форму?
— Для профессионального скульптора вопрос о том, как рождаются идеи, не стоит так прямо. Есть определённая мысль, и ты понимаешь, что к ней можно прийти разными путями. Бывает, что есть идея, и ты работаешь над ней в разных материалах. А выбор материала уже зависит от техники исполнения. Если лепишь свободно, с тонкими деталями, то это, скорее всего, будет бронза. Если форма более собранная, статичная, то, вероятно, она лучше будет смотреться в камне. Сам материал подсказывает художнику, в каком направлении двигаться. И как профессионал я, естественно, понимаю и учитываю эти нюансы.
Что касается идей, то иногда у меня есть замысел, я начинаю работать, углубляюсь в процесс и по ходу что-то добавляю, что-то убираю — так постепенно выстраивается образ. Но бывает и иначе: я просто беру кусок глины, и из него рождается что-то без заранее продуманной идеи.
— То есть иногда вы доверяете этот процесс наитию, рукам?
— Иногда — да, но не всегда.
Левон Погосян
Уриил (2021, бронза)
Саломея (2021, бронза)
Скульптор и мысли (2019, бронза)
Гор (2016, бронза)
— Можно ли одну и ту же идею воплотить в разных материалах? Или один и тот же персонаж в металле, камне и гипсе будет разным по характеру?
— Безусловно, любую скульптуру можно перевести в разные материалы. Вопрос только в том, насколько тот или иной материал подходит конкретной композиции.
— Когда лепишь, то добавляешь материал. А когда работаешь с камнем — отсекаешь. Мне кажется, что у этих процессов абсолютно разная природа: в одном случае — созидание, в другом — разрушение. Или я эту разницу придумала?
— Да, придумали. Для скульптора, если у него хорошо развито объёмное мышление, не так важно, убавляешь ты объём или добавляешь. Всё равно приходишь к той цели, которая была поставлена изначально. Меняется только техника. Если мне нужно сделать, например, женский торс, я и в глине могу взять большой кусок и методом убавления вывести эту форму. А могу, наоборот, постепенно её наращивать. В итоге я всё равно приду к тому, что хочу сделать.
Левон Погосян
Плутоника
2024
Гипс
— В Ваших работах чувствуется внутренняя сила и энергия. А что для Вас самого стоит за этим понятием? Что делает художника сильным?
— Для меня в первую очередь это талант. Сила — это талант. Потому что без таланта, без того, что дано природой, ничего не получится. Если внутри тебя есть художник-скульптор, и ты много работаешь над своим талантом, то достигнешь той силы и мощи, которые Вы видите в моих скульптурах.
Очень важно не забывать и о преподавателях, которые ведут тебя по этому пути. Есть слабые преподаватели, есть сильные. И то, как тебя учили, тоже связано с силой. Сильный преподаватель может правильно направить, и тогда в дальнейшем ты сможешь делать сильные работы.
Когда говорят о силе, у меня сразу возникает вопрос: а у кого ты учился? Кто был твоим наставником? Моими наставниками были Юрий Минасян — мой двоюродный дедушка, который направлял меня ещё в колледже, и именно с него начался мой путь в скульптуре. Потом был замечательный скульптор Гарегин Давтян — очень сильный, очень неординарный. Со временем он стал давать мне больше свободы и в этой свободе направлял, помогая найти себя в скульптуре. Вот для меня сила — это всё вместе.
Левон Погосян
Портрет Данте
2021
Бронза
Скульптура была размещена на обложке издания «Новой жизни» Данте Алигьери на армянском языке.
— Сможет ли слишком сильный преподаватель помешать художнику найти собственный почерк?
— Думаю, такое возможно, но всё зависит от человека. Если он достаточно сильный, то найдёт свой путь. Всё зависит от самого себя. Бывает, что давление преподавателя уводит не туда, но с этим тоже нужно разбираться.
— А для Вас преподавание — важная часть практики?
— Да, преподавание для меня — это отдельный мир. Я люблю делиться энергией. Когда люди выходят с моих занятий счастливыми, это ни с чем не сравнимое чувство. Я не могу постоянно сидеть в мастерской, мне важно выходить к людям и делиться тем, что сам чувствую в процессе творчества.
И ещё для меня важно не просто дать академическую базу. Любой вуз даёт рисунок, композицию, работу с формой. Но часто преподаватели, сами того не замечая, подстраивают учеников под себя. И потом хочешь-не хочешь, начинаешь лепить или рисовать чуть-чуть как твой преподаватель. Во время обучения это нормально, но очень важно, чтобы педагог помогал человеку найти свой собственный почерк, своё мышление в творчестве.
Мне кажется, нужно учитывать, что человеку самому интересно, в чём он силён, что он любит, и направлять его именно в это русло и помогать раскрыться творческой индивидуальности.
Левон Погосян. Фото из личного архива
— Можно ли через скульптуру говорить о памяти — личной или народной?
— Безусловно. У каждого народа есть свой стиль, свой дух. Это можно увидеть и в скульптуре, и в живописи. Например, разные школы — грузинская, армянская, русская — различаются, но при этом остаются взаимосвязанными. У каждого народа есть свой визуальный язык, свой темперамент.
— А как бы Вы определили идентичность Вашей скульптуры — армянская, русская, смешанная?
— Скорее смешанная. Мифология, к которой я часто обращаюсь, связана с Древней Грецией. Но и академическая школа, которую я получил в Армении, тоже сильно на меня повлияла. Я жил и в Армении, и в России, бывал в Грузии — всё это сформировало моё мышление. Это своего рода микс. Если бы я остался в Армении и не переехал, я был бы другим художником. Переезд изменил моё мышление и отразился на искусстве. Теперь я как будто могу говорить на разных языках, и в скульптуре меня везде понимают.
— Тема древних богов и мифологии занимает важное место в Вашем творчестве. С чем связан этот интерес? И почему, на Ваш взгляд, мифология остаётся актуальной сегодня?
— Мне кажется, мифология — это часть человеческой истории. Людям всегда было нужно создавать что-то новое, и когда-то они создавали целые мифологические миры. С детства я смотрел много мультфильмов на тему мифологии, читал книги, и этот синтез человека и животного меня всегда особенно привлекал. Наверное, это очень глубоко во мне осталось, и со временем я начал обращаться к таким темам.
Левон Погосян
Похищение Европы
2024
Гипс тонированный
Левон Погосян
Похищение Европы
2021
Бронза
— Многие зрители говорят о брутальности и даже некоторой хтонической силе в Ваших работах. Вы сами чувствуете в своих работах тьму?
— На самом деле зрители могут увидеть в моих работах всё, что угодно, но таких смыслов я в них не вкладываю. Если я хочу, например, слепить Минотавра, то для кого-то это, конечно, тёмный персонаж. Но я не воспринимаю его только так. Мне интересно показать в современных мотивах то, что происходило много веков назад: о чём думали люди, почему вообще появился этот миф. Или, например, показать Минотавра в разных — уже современных — формах и интонациях. Взять что-то из прошлого и превратить это во что-то современное. Здесь я думаю, как скульптор, а не как мыслитель.
Левон Погосян
Минотавр
2024
Пластик тонированный
Левон Погосян
Минотавр
2017
Бронза
— В Ваших работах чувствуется и очень тесная связь с природой. Насколько для Вас важно это ощущение?
— Человек, безусловно, часть природы. Без знания природы, анатомии, биологии ни один художник не был бы тем, кто он есть. Леонардо да Винчи, например, изучал природу и через это внёс в искусство что-то новое. Всё приходит от природы. И для скульптора это особенно важно.
Левон Погосян
Кентавр
Бронза
— Если смотреть на историю человечества в целом, что кажется Вам по-настоящему неизменным? Что проходит через века и остаётся с человеком всегда?
— Неизменно искусство. Если вспомнить наскальные рисунки, человек уже тогда фиксировал реальность, чтобы передать информацию другим. И это тоже искусство. На каждом этапе развития человечества видно, как искусство развивается вместе с человеком. Без искусства нет человека, без человека нет искусства.
Беседовала Анна Владиславская