Мария Агасовна Гулегина — «русское сопрано с вердиевской музыкой в крови»
Мария Гулегина — одна из самых выдающихся драматических певиц-сопрано мира. Ей аплодируют стоя в театрах «Метрополитен-опера», «Ла Скала» и «Ковент-Гарден», Парижской опере и Опере Бастий, Венской государственной опере, театре «Арена ди Верона» и Фламандской опере, а американская пресса присвоила ей титул «Мисс Бурные овации». Гулегина открывала сезоны в Ла Скала и спела там и на других главных сценах мира рекордное количество партий Тоски — своей коронной партии наряду с Турандот (в одноимённых операх Дж. Пуччини). Помимо них в её огромный репертуар входят главные партии в «Аиде», «Манон Леско», «Норме», «Федоре», «Адриене Лекуврёр», а также партии Леди Макбет («Макбет»), Абигайль («Набукко»), Леоноры («Трубадур»), Эльвиры («Эрнани»), Елизаветы («Дон Карлос»), Амелии («Бал-маскарад»), Сантуцци («Сельская честь»), Мадлен («Андре Шенье»), Одабеллы («Аттила»). За эти работы певица награждена премиями имени Джакомо Пуччини, Винченцо Беллини, Джованни Дзенателло. Наряду с исполнительской карьерой в 2025 году она создала Благотворительный фонд Марии Гулегиной-Мейтарджян для поддержки оперного искусства и международных конкурсов молодых певцов, а в октябре 2026 году в Ереване пройдёт Первый Международный конкурс оперных певцов её имени. Также Гулегина входит в жюри Международного паралимпийского комитета и известна как посол доброй воли ЮНИСЕФ.
Мировую известность Мария Гулегина обрела после блистательного исполнения партий в операх П.И. Чайковского, Дж. Верди и Дж. Пуччини на сценах «Ла Скала», «Метрополитен-опера» и «Ковент-Гарден», а также Венской оперы. Её голос — уникальное драматическое сопрано необычайно широкого диапазона, и знатоки оперы во всём мире слушают Гулегину в партиях Аиды, Амелии («Бал-маскарад»), Эльвиры («Эрнани»), Лизы («Пиковая дама») и, конечно, Тоски — партии, признанной критикой её «фирменным знаком».
Эндрю Портер, музыкальный обозреватель литературного приложения Times Literary Supplement к газете The Times, писал: «Среди современных великих сопрано Верди Гулегина — лучшая. Она настоящая дива». А в марте 1994 года, в самом начале её зарубежной карьеры, корреспондент The Times отмечал: «Выходная ария Эльвиры в “Эрнани”, которая подводила многих певиц… не вызвала у Гулегиной никаких затруднений. А последовавшая за ней кабалетта была исполнена настолько великолепно, что захотелось послушать эту певицу в “Трубадуре” и “Силе судьбы”». Не случайно зарубежные критики называют Гулегину «фирменной» вердиевской певицей, лучшей Тоской своего времени, «русской Золушкой», «русским сопрано с вердиевской музыкой в крови» и «вокальным чудом». Итальянский критик и музыковед Энрико Стинчелли назвал её «самым выдающимся сопрано своего поколения».
Музыковеды ставят Гулегину в один ряд с Марией Каллас и нередко отмечают её превосходство, необычайную выразительность и богатство голоса диапазоном в две октавы. Не случайно именно Гулегина стала победительницей престижного Международного конкурса вокалистов имени Марии Каллас, проходившего в разных странах, а на сцене театра «Ла Скала» блестяще исполнила в «Травиате» партию Виолетты — одну из любимых партий самой Каллас.
Бабушка Мария и дед Мкртыч. Источник
Мария Гулегина (девичья фамилия — Мейтарджян) — армянка по отцу. По её словам, мама имела польские и еврейские корни и носила девичью фамилию Брацлавец. Она была кандидатом медицинских наук, эпидемиологом и заведовала научной лабораторией.
Семья Мейтарджян происходит из городов Эрзурум и Ван на Армянском нагорье (ныне территория Турции). Спасаясь от геноцида армян, бабушка по отцу Мария (Мано) Мартиросовна Гядукян (1905 г. р.) и дедушка Мкртыч Егишеевич Мейтарджян (1898 г. р.) бежали на юг Грузии, в край Самцхе-Джавахети, входивший тогда в состав Российской империи, и поселились в Ахалцихе. Позже семья переехала в Одессу, где 9 августа 1959 году родилась Мария Агасовна Мейтарджян (фамилию Гулегина она получила во втором браке с Марком Гулегиным, преподавателем Одесской консерватории). Детство она провела и в Одессе, и в Ахалцихе, который считает своей второй родиной.
Именно в Одессе и в Ахалцихе на юге Грузии — ярких и самобытных местах — формировался её характер, и Мария с теплотой говорит об этой двойной жизни: «Я одесситка — это вся моя душа и юмор, если он есть. А Ахалцихе — совсем другая сторона: в Одессе я могла лазить по деревьям и делать, что хотела, а в Ахалцихе бабушка, которая почти не говорила по-русски, а по-армянски объясняла, что, если я пойду на реку, будет плохо, грозилась написать маме с папой. Кура летом бурная и глубокая, я это очень любила, но бабушка запрещала, и всё время нужно было ходить в платье — девочки там в купальниках не ходили. В Одессе же — всё, что хочешь, обычный купальник. Такое было моё детство».
Как настоящая одесситка, Мария очень любит море и вспоминает символичный эпизод: как отец, обучая её плавать, воспитал в ней силу характера и самостоятельность: «Папа с шести утра возил меня на море, и я плавала в волнах — круг он мне никогда не разрешал. Однажды мне подарили потрясающий немецкий круг, папа его надул, я зашла в нём далеко в воду, и тогда он вытащил пробку, и круг начал сдуваться. Так папа сказал мне: “Никогда ни на что, кроме себя, не надейся”».
При этом в детстве у Марии был врождённый порок сердца и слабые ножки, и лишь благодаря заботе родителей и лучшему лечению она начала ходить только в четыре года. Несмотря на это, певица вспоминает, что с детства была скорее мальчишкой-сорванцом, чем робкой девочкой, и умела настоять на своём: «У меня был врождённый порок сердца, и мама каждые несколько месяцев возила меня в Киев к академику Амосову — одно время хотели делать операцию. Но я, лет семи-восьми, пригрозила маме: “Если хочешь мне операцию — я всё равно умру, выпрыгну в окно”. Я всегда была больше мальчишкой, чем девочкой — лазила по всем самым высоким деревьям, по черешне, которую посадила бабушка и которая выросла чуть не до четвёртого этажа».
Чтобы укрепить ножки, девочке требовались упражнения на растяжку, поэтому она занималась ритмикой, балетом и художественной гимнастикой; параллельно в Одессе Мария училась в нескольких музыкальных школах и год — в музыкальном училище. Сама она вспоминает начало своего музыкального пути так: «Когда мы жили возле вокзала, меня водили во Дворец моряков, там было сольфеджио. Потом, когда переехали на Черёмушки, была музыкальная школа, потом хореографические классы, немного занималась художественной гимнастикой. А в 10 лет был конкурс, я что-то спела, и меня взяли в хорово-дирижёрскую школу при Дворце пионеров — там был хор, и, когда мы заканчивали, уже сами дирижировали своим хором. Часто бывали во Львове, Киеве, Риге, Таллине и в Питере, тогда ещё Ленинграде. Единственное, чего я хотела, — быть солисткой, но не давали!».
Однако в 19 лет будущая примадонна вышла замуж за джавахкского армянина, переехала к мужу и стала домохозяйкой. Гулегина вспоминает: «Утро начиналось с того, что я кормила кур и поливала огород. Свекровь говорила, что место женщины не на сцене, а на кухне и в огороде. Но я решила, что не имею права губить свой талант: нас, армян, так мало — что будет, если каждый талантливый армянин будет кормить кур вместо того, чтобы работать над собой?». В итоге Мария забрала дочь Наталью и вернулась в Одессу.
В 1983 году она окончила Одесскую консерваторию им. А. В. Неждановой по классу профессора Алисы Джамагорцян, а мастерство совершенствовала под руководством профессора Евгения Николаевича Иванова (1936–1991), прославленного солиста Харьковской филармонии и Одесского театра оперы и балета. Именно Иванов порекомендовал ей развивать голос как драматическое сопрано, и сегодня Гулегина считает его своим самым выдающимся педагогом: «Если бы не Евгений Николаевич Иванов, то никакой бы такой певицы не было бы. Пела бы я где-нибудь в Минске что-нибудь, но совсем не то. Именно он вдохнул в меня вдохновение».
По его направлению в 1983 году Гулегина начала карьеру в качестве солистки Большого театра Белорусской ССР, дебютировав в партии Татьяны в «Евгении Онегине». Затем она исполняла партии Лизы («Пиковая дама»), Иоланты («Иоланта») П. И. Чайковского, Розины («Севильский цирюльник» Дж. Россини), а также сложнейшую сопрановую партию в оратории «Кармина Бурана» Карла Орфа. Уже в 1984 году на XI Всесоюзном конкурсе им. М. И. Глинки она получила I премию: критики писали, что «молодая талантливая певица обладает сильным красивым сопрано, артистична, сценически обаятельна» и «с лёгкостью преодолела трудности оперного репертуара, тонко, с большим вкусом исполнив романсы Глинки». С тех пор Мария продолжает включать произведения Глинки в свои концерты: «Первая премия у меня была на Глинке. Иногда первое отделение я пела только Глинку или Глинку с Рахманиновым и Чайковским».
Год спустя, в 1985 году на конкурсе им. Эйтора Вила-Лобоса в Рио-де-Жанейро Гулегина получила III премию и Гран-при Муниципального театра, а в 1986 году на VIII Международном конкурсе им. П. И. Чайковского в Москве — III премию.
Переломным стал сезон 1987–1988 гг., когда Гулегина впервые выступила в театре «Ла Скала» в партии Амелии в «Бале-маскараде» Дж. Верди под управлением Джанандреа Гаваццени вместе с Лучано Паваротти. Дебют этот стал возможен благодаря рекомендации Пааты Бурчуладзе (тоже ученика Иванова) и помощи главного артистического директора театра Чезаре Маццониса, который настоял на участии Марии в «Набукко» и «Бале-маскараде» и буквально заставил чиновников Госконцерта выпустить её в Милан. «Это было настоящее чудо, — вспоминает Мария. — После Рио-де-Жанейро, ещё до Конкурса Чайковского, Паата Бурчуладзе разговаривал с Маццонисом, и тот сказал, что им нужна молодая певица. Паата “на голубом глазу” назвал моё имя. Маццонис как раз приехал в Москву на гастроли театра «Ла Скала» и решил послушать отборы — я думала, нас будет человек десять, а оказалось “штук” тридцать-сорок. И я там пела».
О самом прослушивании она рассказывает так: «Директор театра сказал, что завтра я должна ехать в Москву петь артистическому директору Милана. Я взяла с собой Ларису Ткачёву, надела белый костюм со страусовыми перьями, в котором получила премию в Рио, и пошла петь. Маццонис сразу спросил: “А вам будет интересно в нашем театре?” Меня позвали и заключили со мной контракт на “Набукко”. Но эти “скотины” из Госконцерта, которым нужно было только бабло, всё равно ждали своего — ужасно было!». Тем не менее доктор Маццонис добился, чтобы Госконцерт выпустил Гулегину в театр «Ла Скала» — правда, лишь на следующий год, для участия в «Бале-маскараде». Так началась её работа в театре, где она пела с Паваротти, а благодаря постоянной самостоятельной работе, занятиям с педагогами и режиссёрами выучила итальянский язык, подготовила классический итальянский репертуар и завоевала признание требовательной миланской публики. Её достижения в театре «Ла Скала» признают и российские музыковеды.
Впрочем, путь к этому был непростым, о чём Мария рассказывает подробно: «Я счастлива, что тогда мой контракт заблокировали, — Маццонис решил проверить эту “девочку”. Я пела Пуччини и Розину, хотела спеть Джоконду, но он сказал: “Подожди, пока не будет 25 лет”. На “Бал-маскарад” сначала пригласили не меня, а другую певицу из Союза, но Маццонис сказал: “Нет”. Контракты уже были расписаны на годы вперёд, и мне дали последний, шестой спектакль. Сначала с Паваротти должна была петь Мария Кьяра, она отказалась, пригласили Марию Парацини — она спела премьеру, но её плохо приняли. “Госконцерт” разрешил мне выехать на двадцать дней позже обычного. Когда я впервые увидела Лучано, начала петь в его сторону, а он развернул меня к залу. Потом пробовали ещё одну Марию — Сюзанн Пирсон, тоже не получилось. И тогда Маццонис понял, что нужно взять эту “девочку”. Я спела третий, четвёртый и пятый спектакли — сначала с Лучано, потом с другим тенором. Итальянский учила с утра до ночи, ходила к концертмейстеру Пизани, чтобы выучить партию как следует. Когда я приехала в Минск, мне никто не верил, что это было на самом деле».
Мария Гулегина и Пласидо Доминго беседуют после вечеринки, посвящённой второй премии Plácido. 2003 год. Источник
Огромный успех Гулегиной за рубежом вызвал, однако, зависть коллег, направивших коллективное письмо в ЦК Компартии БССР, за которым последовали сокращение репертуара и запрет на зарубежные гастроли. В ответ в 1990 году Мария покинула СССР, приняв приглашение Оперного театра Овьедо, а затем переехала в Гамбург, куда смогла перевезти семью.
Российские музыковеды полагают, что вокальная техника, заложенная Ивановым, стала основой дальнейшего совершенствования её уникального сопрано, но тонкости итальянского бельканто ей пришлось осваивать уже самостоятельно: в СССР это было практически невозможно, и, в отличие от других одарённых сверстников, Гулегина не проходила стажировку в театре «Ла Скала». Поэтому ей самой пришлось постигать особенности исполнения итальянских опер, театральные обычаи и язык оригинала — и не случайно сегодня многие отмечают «особенный итальянский» тон её голоса. Так, работая над партией Тоски с режиссёром Пьеро Фаджони, певица «прорабатывала с ним каждый нюанс», о чём она вспоминает с теплотой и юмором: «Моё стремление учиться было всегда. В первый год в “Ла Скала” у меня был “Бал-маскарад”, я не помню того режиссёра. Второй раз — “Дуэ Фоскари”, я думала, что уже всё знаю. А третий контракт был с великим Пьеро Фаджони — он рассказал мне такие вещи, которыми я пользуюсь до сих пор: выходя в любую партию, я знаю всё, что “у меня в карманах”, как у Амелии или Турандот. Однажды на репетиции “Тоски” был перерыв, я вернулась, и он закричал: “Где ты была? Ты же только что убила Скарпиа, у тебя руки по локоть в крови!” Я ответила: “Прости, но я всего лишь человек. А Тоской я была и буду — и убью тебя, если не замолчишь!”. Он гениальный. Мы встретились лет пять назад в Мариинском».
Не случайно и музыкальный критик из Чикаго писал о постановке «Тоски» с участием Гулегиной: «Мария играет Тоску как решительную героиню, которой движут не романтические чувства, а страсть и ревность. В её голосе органично сочетаются сила “спинто” и теплота бельканто, а в кульминациях голос легко перекрывает оркестр».
После дебюта певица исполнила в театре «Ла Скала» ещё 15 партий, включая партии в нескольких премьерах сезона под управлением дирижёра Риккардо Мути: Манон, Тоску, Лукрецию («Двое Фоскари»), Елизавету («Дон Карлос»), Лизу («Пиковая дама» в постановке А. Кончаловского под управлением С. Одзавы, с В. Атлантовым в партии Германа). Незабываемым критики назвали и её сольный концерт в театре «Ла Скала», где прозвучали романсы Чайковского и Рахманинова.
Постепенно расширялась и география её выступлений — Вена, Берлин, Гамбург, Цюрих, Мюнхен, Антверпен, — а вместе с ней и репертуар: в Вене она пела партию Мадлен («Андре Шенье»), в Гамбурге — Тоску, Амелию («Симон Бокканегра»), Аиду, в Израиле — Аиду, для Эдинбургского фестиваля подготовила партию в «Оберто» Верди, для Фламандской оперы — Одабеллу в «Аттиле».
В нью-йоркском театре «Метрополитен-опера» Гулегина дебютировала в сезоне 1990–1991 гг. партией Мадлен в «Андре Шенье», затем пела Тоску под управлением Пласидо Доминго и одну из своих коронных русских партий — Лизу в «Пиковой даме» с Дмитрием Хворостовским в партии Елецкого. Её партнёрами в партии Каварадосси были Паваротти (спектакль был записан) и Доминго, и после этих выступлений американская пресса писала: «Мария Гулегина обладает богатым, роскошным голосом и пользуется им весьма выразительно; голос звучит твёрдо во время встречи со Скарпиа и звенит от ужаса в финальной сцене». В 1994 году она спела Сантуццу в «Сельской чести» Пьетро Масканьи, а всего на сцене театра «Метрополитен-опера» Гулегина выступала более 150 раз.
В Венской государственной опере она впервые выступила в 1991 году с уже апробированной партией Лизы в «Пиковой даме» и с новой — Мадлен в «Андре Шенье».
Не меньший успех сопутствовал ей в лондонском театре «Ковент-Гарден»: дебют состоялся в 1995 году — партией Федоры в опере Умберто Джордано, с Пласидо Доминго в качестве партнёра, а незадолго до этого певица уже покорила лондонскую публику концертной постановкой «Эрнани» в Барбикан-холле. Спустя годы, в конце января 2016 года, 20-й сезон театра «Ковент-Гарден» открылся «Тоской» с Гулегиной в главной партии, и лондонская пресса писала: «Мария Гулегина — “Тоска, за которую можно умереть” — возвращается в театр после 10-летнего перерыва! После триумфа в Метрополитен-опера она 2 и 5 февраля вновь порадует лондонскую публику своей знаменитой “Тоской”!».
В театре «Арена ди Верона» Гулегина впервые выступила в 1996 году в партии Абигайль («Набукко») — это стало «сенсационным дебютом», отмеченным премией Джованни Дзенателло. А в интервью берлинскому журналу «Орфей» певица тепло вспоминала своих первых педагогов, давших ей, по её словам, «солидное образование и крепкие основы постановки голоса».
В 1997 году состоялся дебют Гулегиной в Парижской опере в партии Тоски; впоследствии она пела там также Леди Макбет («Макбет»), Абигайль («Набукко») и Одабеллу («Аттила»).
Позже, в театре «Карло Феличе» в Генуе, Гулегина блестяще исполнила Тоску в постановке режиссёра Давиде Ливерморе (20, 23 и 28 декабря 2014 года) — художественного руководителя туринского театра «Баретти», известного своими новаторскими спектаклями. «Он гениальный, — говорит она об этой работе. — Мне кажется, наш спектакль был даже интереснее, чем тот, что он потом сделал в театре “Ла Скала”». О современных режиссёрских работах она вспоминает и шире: «Ещё “Макбет” в театре “Метрополитен-опера” и в Опере Монте-Карло — там всё было сделано гениально. И, конечно, Франко Дзеффирелли — сколько я спела его “Турандот”, “Тоску” и “Аиду” в разных театрах».
В январе 2014 года состоялся ещё один дебют — во Флоридской Гранд-опере, в «Набукко» (25, 28 и 31 января), под управлением маэстро Хосе Рамона Тебара, главного дирижёра театра, художественного руководителя Оперы Неаполя и главного приглашённого дирижёра Центра искусств королевы Софии в Мадриде.
Помимо оперной сцены Гулегина постоянно выступает с сольными концертами — в театре «Ла Скала», Большом театре «Лисеу» в Барселоне, Муниципальном театре Сан-Паулу, Вигмор-холле, Сантори-холле в Токио, Мариинском театре, театрах Осаки, Киото, Гонконга и Рима, театре «Колон» в Буэнос-Айресе, Дворце изящных искусств в Мехико, Большом театре в Москве, а также в Нью-Йорке и Франкфурте-на-Майне. Так, 6 ноября 2011 года она спела на гала-концерте лауреатов Фонда Ричарда Такера в Нью-Йорке.
Сразу после пандемии, 18 июня 2022 года, Гулегина выступила на сцене Софийской оперы в партии Кундри в «Парсифале» Вагнера под управлением Стефана Шольтеса (1949–2022) вместе с болгарскими певцами Мартином Илиевым, Атанасом Младеновым, Петером Бакковым, Ангелом Христовым и Веселином Михайловым. В анонсе она писала: «Дорогие друзья, я рада пригласить вас на фантастическую постановку “Парсифаля” в исполнении хора Карталова. Вас ждёт прекрасная музыка и фантастические декорации. Я буду ждать вас 18 июня в Софийской опере». А осенью 2023 года, уже с труппой Болонского театра «Комунале», Гулегина совершила тур по Японии с «Тоской».
С её участием сделаны и студийные записи опер «Аида», «Трубадур», «Андре Шенье», «Манон Леско» и «Пиковая дама» — последняя с оркестром Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.
Помимо исполнительской карьеры Гулегина неоднократно входила в жюри престижных международных конкурсов вокалистов: так, в августе 2014 года в Хельсинки она вместе с Беном Хеппнером, Францем Грундхебером, Натали Штутцман, Деборой Войт, Андреа Рост, Робертом Холлом и Йормой Сильвасти работала в жюри Международного певческого конкурса имени Мирьям Хелин, учреждённого в 1984 году и проходящего раз в пять лет при поддержке Культурного фонда Финляндии. А с 2024 года важной частью её деятельности вновь стали мастер-классы: с 21 по 24 марта 2024 года Гулегина провела мастер-класс в Неаполе, на территории монастырского комплекса Эремо-Сан-Сальваторе.
За свою карьеру Гулегина стала лауреатом многих престижных наград: премии Джакомо Пуччини за лучшее исполнение произведений композитора, премии Винченцо Беллини (2001), премии Джованни Дзенателло, золотой медали Марии Дзамбони, золотой медали фестиваля в Осаке (1999), премии «Искусство и опера в мире Милана». Так, в апреле 2010 года она стала лауреатом 39-го фестиваля Джакомо Пуччини в Торре-дель-Лаго: на торжественной церемонии в Большом театре Джакомо Пуччини ей вручили награду Fondazione Festival Pucciniano за интерпретацию произведений композитора, а в пояснительной записке говорилось, что певица «своим голосом ознаменовала последние десять лет итальянской мелодрамы, отличаясь драматической остротой, с которой она сыграла героинь Пуччини — Манон Леско, Тоску и Турандот». В том же году Гулегина стала героиней рекламного щита фестиваля.
Позднее, в 2024 году, Гулегина была удостоена премии Premio Lirico Internazionale имени Марселлы Поббе. Певица сообщила поклонникам: «Через неделю я встречусь со своей любимой итальянской публикой на церемонии вручения премии имени Марселлы Поббе — для меня большая честь получить эту награду в этом году». Награду ей вручили 24 мая 2024 года на гала-концерте с участием Симфонического оркестра региона Венето под управлением Стефано Романи в Олимпийском театре Виченцы.
За годы карьеры партнёрами Гулегиной на сцене были Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Дмитрий Хворостовский, Ренато Брузон, Сэмюэл Рэйми, а среди дирижёров — Джеймс Ливайн, Клаудио Аббадо, Зубин Мета, Риккардо Мути, Валерий Гергиев. За активную общественную деятельность певица награждена орденом Святой Ольги — высшей наградой Русской православной церкви, вручаемой Патриархом Московским и всея Руси.
С 2008 года Мария Гулегина живёт в Люксембурге, но не забывает об армянских корнях: она поддерживает связь с Арменией, выступает на родине и создала Благотворительный фонд Марии Гулегиной-Мейтарджян, работающий в Армении и Франции, для пропаганды оперного искусства, юридической, творческой и психологической поддержки музыкантов и проведения международных конкурсов оперного пения для молодых певцов. Последний её сольный концерт в Ереване состоялся 11 сентября 2024 года на сцене Ереванского театра оперы и балета им. А. А. Спендиарова.
В Музее-институте имени Комитаса в Ереване с 15 по 21 октября 2026 года под эгидой фонда пройдёт Первый международный конкурс оперных певцов имени Марии Гулегиной — форум, призванный найти и поддержать новые уникальные певческие дарования среди талантливых исполнителей всех национальностей не старше 38 лет. По условиям первого тура участнику нужно исполнить одну оперную арию и одну песню Комитаса. Мария Гулегина-Мейтарджян гордится своими армянскими корнями, и не случайно первый международный конкурс её имени пройдёт именно в Армении.
Великое певческое искусство Марии Гулегиной, работа её Благотворительного фонда и Международный конкурс оперных певцов способствуют подлинному диалогу культур разных стран и народов.